В каморке, где пахнет свежесваренным кофе и слышен шум улиц, Жак Перрен сидит на краешке стула и пишет сценарий. Его напарник, Жак Клюзо, с задумчивым взглядом разглядывает старую карту Европы, присыпанную крошками от круассана. Это не обычное утро — они готовы перенести нас в прошлое, и не куда-нибудь, а в эпоху, когда на этом континенте царствовала дикая природа. В их воображении откуда-то выныривают мохнатые мамонты и шерстистые носороги, а рядом неторопливо идут древние люди, будто спешащие на встречу за утренним кофе. Но ни одно путешествие не обходится без трудностей. Лёд отступает, и с ним уходит прежняя жизнь. Река времени бурлит, как молоко в кастрюле, вот-вот готовое убежать. Перрен и Клюзо наблюдают, как европейский ландшафт меняет свои очертания, словно кто-то нарочно играет с декорациями. Они спорят о том, как всё это успеть снять, пока солнце не скроется за горизонтом. Кажется, киты мурлычут свою песню о переменах, а лисицы шуршат листвой, прячась от нежданного дождя. И вдруг всё замирает. Мир одевается в новые цвета, природы танец продолжается, но уже под другие ритмы. В этом калейдоскопе сезонов все вокруг обретает иной смысл. Зритель понимает: перемены — не просто иллюзия времени. Они живы. И именно здесь начинается самое интересное.