Шервин, казалось бы, застрял между двумя мирами: прошлым, где он был счастлив с женой, и настоящим, где каждый новый день — как попытка утопающего вынырнуть на поверхность. Когда телефон в кармане вдруг оживает, и мужской голос на другом конце провода сообщает о скором конце Люсинды, его тёщи, Шервин понимает, что пора бы наконец разобраться с пропастью, что лежит между ними. Звучит, как плохой план для короткой поездки в Мэн, не правда ли? Но именно здесь, среди сосен и шороха океанских волн, ему предстоит столкнуться не только с Люсиндой, но и с собственными призраками. В этом тихом штате, где даже ветер кажется задумчивым, Шервин вместе с Люсиндой обнаруживают, что в прошлом времени не существует: разногласия между ними вновь вспыхивают, как огонь на старом мангале. Старые обиды начинают выплывать наружу. Люсинда, с её холодным кофе и язвительными комментариями, не из тех, кто отступает. А Шервин, накладывая на тарелку омлет на завтрак, вовсе не горит желанием соглашаться. Их диалоги похожи на шахматную партию, в которой каждый ход может стать решающим. Где-то среди поскрипывающих половиц и звука падающих яблок из сада, между ними зарождается удивительная связь — смесь горечи и понимания. Пять ночей в Мэне постепенно превращаются в нечто большее, чем просто визит. Это время, когда голос Люсинды становится мягче, а Шервин начинает замечать мелочи, которых раньше не видел. В эти минуты кажется, что время словно замедляется, позволяя им переосмыслить и отпустить. И когда машина Шервина исчезает за горизонтом, становится ясно: назад дороги уже нет.
