Ночь в Лондоне. Дождь стучит по крышам, улицы отражают неоновые огни, а в маленьком джаз-клубе на окраине города пьёт своё одиночество Бен Харпер — легенда сцены с болью в сердце и саксофоном в руках. Где-то в углу клуба разливается аромат свежезаваренного кофе, а за столиком у окна молодая журналистка Элли смотрит на него с любопытством, погружённая в свои заметки. Над баром звенят стаканы, и город живёт своей жизнью, полной суеты и шорохов рождественской распродажи. Именно здесь, среди табачного дыма и приглушенных разговоров, начинается история о второй попытке на любовь и искупление. Но жизнь Бена — это не только музыка. Каждый аккорд напоминает ему о потерянных годах и непростых жизненных решениях. Когда прошлое заворачивает за угол и стучит к нему домой запиской под дверью, он понимает: без боя ему от прошлого не уйти. И вот здесь появляется новый персонаж — режиссёр Марк, уверяя Бена, что тот должен сыграть роль самого себя в фильме о своем пути. Сначала это кажется идиотской затеей: как можно прожить заново все ошибки перед камерой? Но когда камера выключается, Марк говорит Бену, что иногда нужно посмотреть на свою жизнь со стороны, чтобы понять, куда идти дальше. В их антагонистическом диалоге рождается истина, как джазовая импровизация — непредсказуемая и мучительно честная. Элли с любопытством наблюдает за происходящим, записывая каждую деталь в блокнот. Взаимодействие Бена и Марка запускает цепочку событий, которые укладываются как фрагменты мозаики, каждая деталь которой важна. И когда саундтрек его жизни достигает кульминации, что-то внутри него меняется. Вопросы остаются, но ответы больше не нужны. Бен начинает играть, и звуки заставляют замолчать даже ветер, шуршащий рекламными листами под ногами прохожих. Реальность переплетается с музыкой, а Лондон снова слушает джазовый ритм его сердца. Настоящее моментально ощущается. И именно здесь начинается самое интересное.
